«Никакой опасности нет»: руководство СХК высказалось о ввозе в Северск урана из Франции

46

«Никакой опасности нет»: руководство СХК высказалось о ввозе в Северск урана из Франции

Руководство Сибирского химического комбината заверило о полной безопасности перевозки в Северск регенерированного урана по контракту с французской компанией. Также на предприятии заявили, что территория ЗАТО и области в целом «очень чистая и экологичная».

В среду, 1 декабря, на тему повторного использования СХК ядерных материалов, привезенных из Франции, прошел прямой эфир на площадке Центра управления регионом. Участниками его стали генеральный директор Сибирского химического комбината Сергей Котов и заместитель техдиректора по охране труда и производственному контролю Константин Изместьев.

Почему уран везут на СХК

Гендиректор СХК отметил в рамках разговора, что предприятие было выбрано для переработки уранового материала, так как «обладает всеми компетенциями и набором производств, чтобы подобные контракты реализовать безопасно и своевременно».

«Обращений очень много, мы чувствуем определенную настороженность. Начнем с того, что регенерат — это ядерный материал, из которого можно производить топливо для атомных станций, не отходы. Комбинат длительное время занимается переработкой как регенерированных, так и природных материалов, мы это делаем успешно, это наша обычная операционная деятельность. <…> С точки зрения реализации проекта на нашей площадке ничего удивительного не вижу, мы обеспечиваем все условия безопасности, французская сторона высоко оценила нашу технологию и безопасность», — отметил Сергей Котов.

Журналисты задали руководству СХК вопрос о том, в чем заключается необходимость направлять сырье именно в Россию и почему Франция не может переработать его сама.

«Франция тоже перерабатывает у себя, у них есть определенные мощности, но на сегодняшний день сделан вывод, что переработка на площадке СХК будет более эффективной, таких мощностей по комплексной переработке во Франции нет. Поэтому французы провели тендер на то, кто может переработать, и был заключен именно такой договор», — сказал Котов.

Что от контракта получит Северск и Томская область?

В рамках эфира руководству предприятия был озвучен вопрос, касающийся положительных моментов для региона и его бюджета от реализации контракта.

«По поводу принятия и что останется для Томской области. Я бы начал с Северска. Мы посмотрим такие положительные моменты: рабочие места, да, точно, рабочие места, где есть места, там — зарплата, отсюда — отчисления в муниципальный бюджет. Задают вопрос о том, почему доходы ушли куда-то. Но они придут в область, Росатом перечисления свои в областной бюджет делает, и они доходят, и это значительные суммы, поэтому точно положительный эффект будет для всего населения», — считает Сергей Котов.

На вопрос же о том, сколько конкретно средств получено госкорпорацией за принятие французского регенерированного урана, какое количество средств получит конкретно СХК и что достанется региональному бюджету, Котов ответить не смог.

«С точки зрения именно распределения, я навскидку не смогу сказать, кто какую пользу от этого контракта получит. Наверное, в процентах можно сказать, но я такими данными не владею. Оценить, насколько увеличится выручка у комбината, наверное, можно, воздействие на бюджет тоже, наверное, можно посмотреть. Такую выборку через некоторое время можно сделать, но сейчас я не готов ответить», — сказал Котов.

А что с отходами от переработки?

Также спикеров спросили, какое количество отходов остается после переработки регенерированного уранового сырья, аналогичного тому, что поступает в настоящее время по договору с французской стороной.

«Что касается отходов, сложно выделить непосредственно по этому контракту. В целом в операционной деятельности комбината образуется нормированное количество радиоактивных отходов, и ежегодно мы это количество снижаем. Точно этот контракт на увеличение этого количества не повлияет, увеличиваться оно не будет», — сказал Сергей Котов.

При этом озвучить количественные данные он не смог, предложив желающим ознакомиться с ними в экологических отчетах на сайте предприятия.

На вопрос, сколько отходов образуется при переработке регенерированного урана, он также ответить не смог. «В цифрах я сейчас не смогу ответить», — сказал Сергей Котов.

На вопрос о том, куда направляются отходы от деятельности СХК после производства, глава предприятия сказал, что в соответствии с законодательством их передают национальному оператору. При этом на вопросы журналистов, куда их направляет оператор — остаются ли отходы в Северске, стране или вывозятся за рубеж, каким образом утилизируются или захораниваются, руководство предприятия не ответило.

Также по теме отходов спикерам был задан вопрос, как утилизируются жидкие радиоактивные отходы, закачиваются ли они под землю и если да, то могут ли они двигаться в сторону водозабора. Томичи спросили у руководства СХК, пьют ли сами сотрудники предприятия водопроводную воду.

Заместитель технического директора СХК по охране труда, ядерной и радиационной безопасности, охране окружающей среды и производственному контролю Константин Изместьев ответил, что система хранения жидких отходов предусматривает в том числе глубинное захоронение.

«Этот вопрос обсуждался много десятилетий, были разные мнения. Но это схема, которая создана не нами. <…> Томские биологические разрезы в районе расположения комбината устроены таким образом, что закачиваемые в землю отходы никак не соприкасаются с водозаборами. Также водозаборы томские дальше, чем северские, а северскую воду я пью, если в этом был вопрос. В целом это один из самых безопасных методов захоронения жидких отходов, это мое убеждение», — отметил Константин Изместьев.

А что за бочки на снимке со спутника?

В рамках эфира спикерам помимо прочих был озвучен вопрос о ранее опубликованных снимках со спутника, где запечатлено хранение на открытом воздухе большого количества бочек. По словам Константина Изместьева, в них хранится объединенный гексафторид урана, что является нормой.

«По съемке с космоса — это объединенный гексафторид урана, он хранится во всем мире на площадках в открытом виде на открытом воздухе, это такая нормальная схема его хранения. Причем эта схема безопасная и доказана многолетней эксплуатацией. На СХК тоже такие площадки есть, они находятся под надзором Ростехнадзора. А что касается сырья, которое будет поступать, конечно, оно хранится не здесь и абсолютно в других условиях», — заявил Константин Изместьев.

Безопасна ли транспортировка урана?

Транспортирование регенерированного урана, как отметил Константин Изместьев, проходит по железной дороге, находится материал в специальных транспортно-упаковочных комплектах. Упаковка изготовлена как по российским нормативам, так и по международным требованиям безопасности относительно этого контракта, сообщил замтехдиректора СХК.

«Никакой опасности с точки зрения воздействия на человека, на население они не оказывают, это точно», — сообщил он.

При этом на вопрос о том, можно ли гарантировать безопасность перевозки при возникновении аварий, которые могут случиться на железной дороге, Изместьев ответил, что транспортно-упаковочные комплекты, в которых перевозятся материалы, испытываются в том числе с ориентиром на возможные аварийные ситуации.

«Они испытываются с требованиями исходя из возможных возгораний, нападений, всего остального. Поэтому даже железнодорожная транспортная авария, которая может произойти, не повлияет и не сможет оказать никакого воздействия на материал, поскольку он защищен», — сообщил Константин Изместьев.

Также, по его словам, безопасно и открытие бочек.

«При открытии бочек химических реакций точно никаких не происходит, это точное заверение — нет никакой химической реакции при попадании воздуха. <…> Мы открыты, за нами идет контроль, в том числе за воздухом», — сказал специалист.

Гендиректор же предприятия в свою очередь добавил, что открывают бочки с регенерированным ураном для безопасности без присутствия рядом людей.

«Процесс открытия происходит дистанционно, без участия персонала, мы это сделали специально, чтобы обезопасить от каких-либо воздействий», — подчеркнул Сергей Котов.

Об экологии, медицине и здоровье

Задан спикерам был также вопрос о том, несет ли с медицинской точки зрения перевозка в Северск регенерированного урана и его переработка какие-либо угрозы для жителей ЗАТО и близлежащих населенных пунктов, какие социальные гарантии есть у северчан.

«Если вы были у нас в Северске, то заметили, что город у нас достаточно уютный, дороги асфальтированные, хорошо сделанные, благоустройство замечательное, много позитивных вещей, Северск развивается. ЗАТО в фокусе госкорпорации — это социальный проект, и здесь обязательна соцподдержка. Медицина Северска тоже в фокусе госкорпорации, ФМБА (занимается медицинским обеспечением на территории Северска) постоянно на связи с корпорацией, порядка 150 миллионов рублей за последний год вложено Росатомом в медицину. МРТ в Северске никогда не было, а КТ функционирует и, насколько я знаю, лучший в Томской области. Что касается заявлений по онкологии и прочему, могу сказать одно — любое развитие атомной энергетики идет через обследование состояния здоровья населения и персонала, 100 процентов», — сказал заместитель технического директора СХК Константин Изместьев.

Также он отметил, что предприятие совместно с учеными анализирует экологическую составляющую.

«Был составлен атлас Томской области, в котором было определено состояние определенных элементов экологии, близлежащих «Прорыву». Участие принимали несколько академий наук РФ, смотрели все — и почву, и воду, и насекомых, и животных. Регион у нас достаточно нормальный, всегда говорили «вот СХК, Северск», но еще раз подтвердилось, что нет зон влияния СХК, территория у нас чистая с вами и очень экологичная», — заявил специалист.

О ситуации с ураном из Франции

В октябре Greenpeace France опубликовал результаты расследования, сообщив, что французская компания Orano заключила контракт с Росатомом на отправку в Россию свыше тысячи тонн отработанного урана с национальных АЭС. В Greenpeace сообщили, что радиоактивные отходы собираются привезти на территорию Северска Томской области до конца года.

Экспорт таких материалов возможен только при соблюдении жестких условий, включая безопасность объекта назначения, по мнению же экологической организации, в России эти требования не соблюдаются, а саму сделку Greenpeace называет «захоронением радиоактивных отходов в Сибири».

В Росатоме заявили, что контракт с компанией Orano предполагает поставку регенерированного урана для внутренних нужд российской атомной энергетики и что использование регенерированного урана позволит сэкономить столько природного, сколько бы пришлось добывать на руднике в течение нескольких лет и обеспечить стратегический запас природного урана для будущих поколений.

Свое мнение на тему перевозки в страну урана ранее высказали несколько специалистов, непосредственно связанных с экологической сферой и атомной промышленностью.

Greenpeace создал обращение к властям Франции и России, госкорпорации «Росатом» и компании Orano с требованием прекратить ввоз в Россию ядерных отходов французских АЭС. На момент публикации данного материала подпись под обращением поставили более 15 тысяч человек.